|
кунигасов, Миндовг,
сумел укрепить временное влияние предводителя военных походов
для объединения значительной части литовских племен (ок. 1235 г.), а
затем и всей страны. Непосредственным
источником этого процесса стала
существенная военная сила -
вооруженные дружины. С ними
Миндовг двинулся дальше, в
русские владения, что положило
начало длительному
противостоянию обеих стран и
расширению литовских владений на
Руси. В течении ста пятидесяти лет
литовское государство
расширялось на значительной
территории, причем со временем в
нем стали преобладать русские
элементы.
Сначала Миндовг присоединил к
Литве Черную Русь - территории
расположенные к югу от верхнего
Немана, в то время бывшие во
владении князей полоцких и
частично туровских, пинских и
волынских, с городами Слоним и
Новогрудок. Последний временно
был даже столицей литовского
государства. Эти завоевания
пришлись на период татаро-монгольского
нашествия - ослабленные русские
княжества не смогли тогда оказать
никакого серьезного
сопротивления. Следующие годы
стали периодом укрепления власти
Миндовга, который даже в 1253 г.
получил от папы Иннокентия IV,
предварительно приняв
христианство, королевскую корону.
Дальнейшая его судьба - возврат в
язычество, кровавые войны с
тевтонцами и смерть от руки
заговорщиков (1263 г.) - положения
дел не изменила. Правда, в течении
нескольких десятков лет Литва,
занятая внутренней борьбой и
напором тевтонцев, не продолжала
расширения на Руси, но в конце-концов
этот процесс возобновился с
прежней быстротой, особенно во
время правления Гедемина (1316-1341),
который носил титул великого
князя, а иногда даже и короля.
Впрочем, уже его предшественник,
Витенес, занял Полоцк, пользуясь
политическим расколом полоцкой
земли, которая распалась тогда на
несколько мелких княжеств.
Применяя то силу, то интриги, то
другие приемы, особенно через
удачные браки своих сыновей с
русскими княгинями, Гедемин
подчинил себе минское, витебское
и туровско-пинское княжества, а
также часть Подляшья – в бассейне
среднего Буга и верхнего Нарева.
Примерно в то же время, несмотря
на политические и военные успехи,
рост значения литовского
государства и перенос столицы из
Тракая в Вильнюс (Тракай был
столицей после Новогрудка),
литовский элемент государства
стал уступать русскому, а русский
язык стал в Литве официальным.
Делу дальнейшего присоединения
русских земель к Литве подчинил
всё свое правление сын Гедемина,
Ольгерд (1345-1377). Сначала он
подчинил себе киевское княжество,
где он оставил наместником одного
из своих сыновей, а потом Волынь.
Затем Ольгердовы дружины
устремились в Подолию, которая в
то время находилась под
непосредственным татарским
правлением. Началась
продолжительная война с татарами.
В 1362 г. Ольгерд разбил войска трех
татарских орд у реки Синие Воды (ныне
Синюха, левый приток Южного Буга)
и завладел Подолией, где он сделал
наместниками представителей
другого рода потомков Гедемина –
Корятовичей. Борьба за Подолию, а
также Волынь, стала источником
продолжительного польско-литовского
конфликта, в результате которого
часть спорных территорий отошла к
Польше. Когда речь идет о
подольских походах Ольгерда,
часто упоминается то, что он
расширил границы своего
государства вплоть до берегов
Черного моря. Если в этом и
заключается какая-то доля
исторической правды, то речь
скорее всего идет лишь о
временном и неформальном
характере власти, да и то в более
поздний период. В любом случае,
Литва не установила на
черноморском побережье никакой
государственной администрации, а
власть великих литовских князей
над т.наз. "Дикими Полями"
всегда была лишь номинальной.
Затем завоевания Ольгерда
перекинулись на восточный берег
Днепра, на земли переяславского,
черниговского и новгород-северского
княжеств, а также частично и
смоленского княжества, в
частности его северной части, где
расположены города Белый и
Торопец. Территория Литвы
увеличилась вдвое, причем доля
собственно литовских земель
составляла не больше одной
девятой всего государства.
Внутреннее устройство Великого
Княжества Литовского было
довольно своеобразным. В
некоторых уделах Ольгерд
оставлял местных правителей –
Рюриковичей, в других насаждал
своих сыновей или других
родственников – Гедеминовичей.
Связь уделов между собой и с
центром была довольно слабой; в
любом случае нельзя говорить о
централизованной
государственной власти. Русский
элемент в этом государстве
преобладал уже сильнее, чем во
времена Гедемина, причем русское
влияние не только не встречало
никакого сопротивления, но даже
не возникала сама мысль о
целесообразности такого
сопротивления.
Ольгерд также пользовался
большим авторитетом в Новгороде и
Пскове, к чему надо прибавить и
его усиливающееся влияние в Твери.
Политическая поддержка Твери
привела к конфликту с Москвой, но
причины конфликта с Москвой
следует искать глубже. Захватив
такой огромный кусок Руси,
Ольгерд должен был принимать во
внимание, что каким-то образом
надо будет защищать такой
невероятный территориальный рост.
Московское княжество в то время
тоже устремилось к объединению
русских княжеств и таким образом
становилось главным врагом Литвы.
Нет сомнений, что если бы имелись
хоть какие-то виды на успех,
Ольгерд не упустил бы свой шанс и
разгромил бы московское
княжество.
Такова была подоплека трех
походов Ольгерда на Москву (1368-1372).
Но они обернулись поражением,
главным образом из-за слабой
подготовки, значительных
расстояний, отсутствия поддержки
у населения и крепкой обороны
Москвы и Кремля, который в то
время прошел существенную
перестройку. Первые две осады
Кремля были короткими; их
пришлось снять из-за
неблагоприятного развития
событий и ухудшения погодных
условий. В третьем походе Ольгерд
даже не дошел до стен Кремля и
вынужден был отступить ввиду
больших потерь, которое его
войско понесло еще на марше. Но на
этом агрессивная политика Литвы
по отношению к Москве не
кончилась; еще тверской князь
Михаил тщился прибрать к рукам
Великое Княжество, на которое он
получил в Орде ярлык. Московский
князь Димитрий тогда разорвал
отношения с татарами, причем
впервые так резко со времен
татаро-монгольского нашествия.
Стало ясно, что без решающей
схватки не обойтись. Димитрий
решил опередить развитие событий
и первым ударил по Твери (1375 г.),
заставив Михаила подчиниться,
вплоть до отречения от претензий
на великокняжеский престол и
обещания присоединиться в
будущих походах против Орды. На
следующий год с тем же
результатом Димитрий предпринял
поход против камских болгар.
|
