Ирина Парфёнова: Приключения доисторической девочки

Часть Cozy corner

italiano

Афоризмы

Ваши любимые книги

Сказки

Притчи

Ваше творчество

о себе

Айболит

Фотоальбом

Музыка

Психология

Библиотека

История России

Кухня Валентины

Путешествия

Гостевая Книга

Гороскоп

Italian home

French home

Russian Home

Ваше творчество

Ирина Парфёнова, 36 лет.

Приключения доисторической девочки

Глава 1.

Эта история произошла в ту давнюю пору, когда на всей Земле еще не было ни одного города, а люди обитали в небольших деревушках по берегам рек. Старики охотно рассказывали о прежних, счастливых временах. "Эх, вот это жизнь была…люди жили в лесах и все необходимое находили вокруг себя, только протяни руку и наберешь кучу вкусных плодов. Ну и охотились, конечно. Вот только зверей зря не обижали, ведь тогда даже их язык был всем понятен и все помогали друг другу, чем могли."
"Так зачем же вы ушли из леса и начали строить дома и возделывать поля?"- спросит бывало любознательный слушатель. "Трудная штука жизнь, иной раз заставляет нас делать то, что совсем не хотелось бы, но иначе не выжить" - задумается старик, погрустнеет и продолжает, спустя несколько минут: "Теперь уж трудно вспомнить, как все происходило. Казалось, что крыша над головой будет надежнее развесистых веток в лесу (в пещерах мы спали лишь в сезон дождей), а ячменное поле да стадо коров помогут прокормить всех в нашем племени. Поначалу, так оно и было. Вот только тяжкий труд отнял все наше время. Люди перестали замечать звезды в небе и песни птиц в лесу, а уж язык зверей и совсем забылся. Чуть только стали появляться запасы, как на нас обрушилась новая беда. Начались набеги грабителей и пришлось учиться воевать. Эх, не надо было уходить из леса."
         Дети посидели еще немного и, поняв, что продолжения не будет, молча разошлись по своим делам. Их деревня стояла на краю огромного леса, а с другой стороны упиралась крайними домами в пологий берег широкой реки. И лес и река, как заботливые родители продолжали подкармливать своих "детей" различными припасами, разнообразя скудный стол крестьян то плодами, то ягодами, а то и вкусной рыбой с наваристым супом из ракушек.
        Внимательней всех рассказ старика слушала маленькая девочка, выделявшаяся среди своих сверстников не только более светлой кожей, но и необычным цветом волос. В то время, как все жители деревни были смуглы и черноволосы, Айна и ее мать отличались медовым оттенком (чуть светлее у матери и почти коричневым у дочки) волос. Юна давно уже жила в этом племени и с раннего детства ей рассказывали, как однажды рыбаки нашли ее, тогда еще совсем малышку, на противоположном берегу среди обломков корабля, выброшенных на песчаный мыс. Все удивлялись странному виду ребенка и необычной форме огромной лодки (таких в этих краях и не видывали). С годами Юна стала все реже думать о загадке своего происхождения, а после замужества и появления Айны хлопот прибавилось. Ее муж был предводителем воинов и погиб в одном из боев, отбивая нападение кровожадных дикарей, пришедших из-за далеких холмов. Он так и не узнал о рождении сына, малыша назвали в честь отца Киром.
        Вот уж год прошел с тех пор, как Юна потеряв мужа, обрела сына. Ее жизнь проходила в тяжких трудах и единственное, что радовало, это помощь малышки Айны. В свои четыре года она была прекрасной нянькой для брата и старалась помочь матери всем чем могла. Ей ничего не стоило проснуться раньше всех и тихо выскользнуть за порог дома. Дверей тогда еще не было и никакой скрип не потревожил бы спавших. Мягкий песок под ногами заменял пол, плетеная занавеска на входе защищала от назойливых насекомых, к которым, впрочем, все давно привыкли и только маленькие дети могли пострадать от их укусов. В круглой тростниковой хижине не было окон, лишь небольшое отверстие в крыше для дыма. Однако, костер зажигали не часто, только в редкие холодные, зимние ночи. А для приготовления пищи был большой племенной огонь в центре деревни.
        Каждое утро Айна украдкой уходила в лес, раньше ее тянуло туда любопытство, потом понравилось делать маленькие сюрпризы для мамы: вкусные ягоды к ее пробуждению или небольшой букет душистых цветов (конечно, они несъедобные, но до чего же красивые). В те времена дети были значительно свободнее в передвижении, чем их нынешние сверстники, взрослым некогда было присматривать за детворой и каждый носился где хотел, на свой страх и риск. Но даже для тех нравов была удивительна столь ранняя самостоятельность ребенка, едва научившегося ходить. Двухлетняя кроха однажды отправилась в близлежащую чащу и с тех пор ничто не останавливало ее от ежедневных прогулок. К четырем годам Айна настолько освоилась в лесу, что даже самой темной ночью спокойно нашла бы путь до любой поляны или норки. При чем здесь норки? Так ведь там же жили ее друзья. Все звери и птицы очень полюбили девочку, умевшую говорить с ними на понятном им языке. Это получилось у нее как-то само собой, без учителей и скучных
уроков. Болтовня перелетных птиц с их нескончаемыми небылицами о дальних странах, холодных морях, твердой воде и всякой прочей чепухе почти ничем не отличалась от суеверных россказней тетушек из деревни. И те и другие болтали, не замолкая, словно боялись задохнуться тишиной. Нравы жителей деревни, вообще-то, мало чем отличались от нравов лесных обитателей, но с животными девочке почему-то было приятнее. С ними она чувствовала себя свободной и в полной безопасности. Никто не смеялся над ее бледной кожей, не называл белой вороной.
        Дети в деревне обычно играли все вместе, если и были среди них ссоры, то они пролетали, словно тучи на небе после дождя. Но в последнее время почему-то никто не хотел играть с Айной. Вернее, дети делали вид, что ее нет, но стоило кому-то из них встретиться с ней наедине, то от вражды не оставалось и следа. Зула, дочь вождя, настраивала всех против ненавистной ей дочери Юны. Сама Айна никак не могла понять причины такой внезапной неприязни. Это непонимание мучило ее и обжигало обидой до слез. Конечно, она не стала ничего говорить своей матери, у нее и без того хватало проблем, девочка просто, замкнулась в себе и старалась почаще бывать в лесу, среди своих настоящих друзей. Там ей было хорошо, уютно и весело.

Глава 2.
        Мелкий дождь начал накрапывать и Айна прибавила шагу чтобы поскорее оказаться под пологом леса. Среди высоких деревьев она выглядела еще меньше. Казалось, что такую малютку поджидает целое полчище опасностей за каждым кустом, но как бы ни так. Среди диких зверей был свой кодекс благородства, которому следовали даже хищники. Они, конечно, не могли прожить без мяса (против природы не пойдешь), но и бросаться на всех без разбору никому и в голову не пришло бы. Всегда находились больные или старые животные, чей век клонился к закату и рано или поздно неизбежный конец должен был наступить. Так почему бы не помочь несчастным.
        Вдруг в кустах послышался треск и девочка замерла, прислушиваясь. Она так хорошо освоилась в лесу, что запросто узнавала по шагам кто там идет. Сейчас она знала, что это - олень, но пока не могла угадать который из братьев. То, что это не Матушка Олениха и не глава семейства, Айна поняла по резвому перебору копыт. Солидные олени так не носятся. Так и есть - это малыш Пятнышко. Его любопытная мордочка появилась среди листвы, яркое пятно рыжего цвета украшало лоб. Это необычное пятно отличало его от всех братьев и сестер, выражая, нагляднее некуда, норовистый характер и задорный нрав олененка.
- Наконец-то, ты пришла! Сколько же можно спать? Пошли скорее, а то пропустим все самое интересное. -На одном дыхании выпалил олененок, даже не дав девочке открыть рот для приветствия. Она лишь улыбнулась и побежала за ним, ничему не удивляясь. Пятнышко вечно куда-то торопился и был весь в делах. Удивительно, когда ему удавалось найти время для подкрепления сил травкой. Ведь похватать еду на бегу не так легко. Это современному человеку ничего не стоит съесть бутерброд по пути на работу или полакомиться шоколадкой, проносясь, словно метеор, по улице. У травоядных процесс еды занимает много времени и без многочасового жевания никак не обойтись. Трава сначала попадает в один желудочек, потом проходит повторную обработку зубами и только затем может считаться съеденной. Однако, девочка никогда не видела своего пятнистого друга мерно жующим, как остальные его собратья. Можно было только догадываться, что когда-то ему все же удавалось хоть что-то пожевать, иначе он не вырос бы так быстро
, да и резвости неоткуда было бы взяться без еды.
        Пока они неслись по направлению к пещерам (а это Айна успела заметить про себя), Пятнышко передавал последние новости. Прямо ходячее радио, могла бы подумать девочка, если бы знала, что такое радио.
        - У белых мартышек с центрального баобаба появилась двойня этой ночью. Счастливый папаша ни на шаг не отходит от своего семейства. В логове волков тоже приплод. Говорят, что один из волчат какой-то странной масти, словно его терли о меловую гору. Бегемот опять объелся и мучается несварением желудка. Бобры затеяли новое строительство, а Мамаша Ягуар жалуется на постоянный шум и грозит загрызть этих неутомимых строителей, если они не угомоняться.

- А вот и пещеры, с облегчением воскликнула Айна, слегка уставшая от несмолкаемой болтовни своего друга. Иногда ей хотелось просто помолчать и тогда она отправлялась в гости к удаву. У него не было имени, так как он почти никогда не разговаривал и поэтому на вопрос о том, как его зовут, еще никому не удалось получить ответа. Впрочем, ходили слухи, что говорить он все же умеет, в самых исключительных случаях, когда слово может помочь, старина удав мог дать дельный совет. В последний раз он снизошел до разговора еще до рождения Айны, так что девочка могла спокойно отдыхать в тишине рядом с могучим удавом, сворачивавшимся в удобный клубок, на котором девочке так нравилось сидеть. Как часто бывает с молчаливыми людьми, к удаву тоже приходили для того чтобы излить душу. Он очень внимательно слушал и никогда не перебивал. Впрочем, благодаря его грозному виду, толпы посетителей не одолевали молчуна беспрестанно. Большинство зверей все же побаивалось великана и обходило его уголок стороной,
несказанно радуя любителя тишины и покоя. Лишь только каждый приход этой маленькой девочки, на удивление самого удава, согревал его ледяное сердце радостью.
        Не успела я рассказать про удава, как Пятнышко и Айна уже подошли к пещерам. Когда-то в них укрывались от ненастья дальние предки девочки…но вот уж много лет никто не решался даже приблизиться к входу в мрачное подземелье. Считалось, что пещеры стали домом для злых духов. По ночам оттуда раздавались жуткие завывания, топот и срежет, от которого любой смельчак застывал, как столб. А теперь представьте, что испытала девочка, увидев, как ее друг решительно направляется внутрь страшного места.
- Ну что ты стоишь? Иди скорее.
- А ты точно уверен, что нам туда надо?, - спросила Айна, изо всех сил скрывая дрожь в голосе.
- Ты что боишься? - в голосе олененка послышалась насмешка. Он нетерпеливо перебирал копытами и помахивал хвостиком. - Ну же, сколько можно ждать. Со мной можешь ничего не бояться.
- Ладно, пошли, - сказала малышка и шагнула в тьму за цокотом копыт. Прохлада обожгла ее кожу, привыкшую к жаркому солнцу. Под ногами попадались мелкие камушки и она старалась ступать осторожно, но все же не отставать от мелькавшего перед ней хвостика. Вдруг в глубине пещеры послышались какие-то звуки. Сопенье и скрежет, словно огромное чудовище изо всех сил ворочало камни или пыталось вырваться через завал. Еще мгновение и девочка пустилась бы со всех ног обратно к выходу из жуткого мрака. Но вот послышались знакомые голоса козочек и овец. "Уж если эти трусихи не побоялись прийти сюда, значит и мне ничего не грозит" - рассудила Айна. Еще пара шагов и перед ней открылась странная картина.

Глава 3
В центре огромной пещеры скопилось множество зверей: олени, козы, овцы, антилопы, буйволы. Все они сосредоточенно подбирали что-то с земли и ели. А шум, испугавший девочку, исходил от большого слона, долбившего стену пещеры своими бивнями. Ему приходилось хорошенько поднапрячься чтобы отколоть очередной кусок и при этом слон пыхтел, как то самое чудовище, которое померещилось Айне на входе.
        "Кажется, дядюшка Слон сошел с ума" - грустно подумала малышка, глядя на великана, долбившего стену пещеры, -"иначе зачем ему эти камушки". Но дальше началось еще более странное: слон подхватил каменную пыль хоботом и резким движением вдул ее в рот. И это повторилось несколько раз. Остальные тоже не отходили от слона и каждый стремился ухватить камешек побольше. Пятнышко тоже присоединился к всеобщему пиршеству. Поразмыслив немного, девочка нагнулась и поднесла ко рту один из валявшихся вокруг камней. А вдруг и правда, это что-то вкусное? Ничего подобного. Она даже не знала, как описать этот вкус, он напомнил ей привкус слез, которые она как-то попробовала в раннем детстве, поймав на кончик пальца капельку, стекавшую из глаз и поднеся ее к языку. "Как они едят эту гадость?" Айна не могла назвать вкус камня соленым, потому что соль еще не была известна ее соплеменникам. Хотя "угощенье" не пришлось ей по вкусу, на всякий случай она положила несколько кристалликов в свою плетену
ю сумочку, висевшую через плечо. Туда она обычно складывала всякие корешки, орешки и плоды, которые приносила для мамы и брата из леса.
        Вскоре все начали расходиться, после мрака пещеры глаза слепил утренний свет. Айна придерживалась за шею Пятнышка, они шли спокойным шагом и, отойдя от каменной горы, вышли к берегу лесного озера. Молодой олень склонился над гладкой поверхностью воды и начал жадно пить. Потом он взмахнул мордочкой, сбрасывая оставшиеся капли, и весело улыбнулся. Айна улыбнулась ему в ответ и спросила с легкой иронией в голосе, таким тоном, каким взрослые обычно расспрашивают детей об их играх:
        - Ну и что хорошего в этих камнях?
- Это не просто камни, а волшебные.
- Волшебные? А что теперь ты умеешь делать такого, чего раньше не мог? Может взлетишь, как птица? И к чему, вообще, такая спешка? Мы так мчались в эту пещеру, словно боялись опоздать.
-   Конечно, мы могли опоздать. Не каждый же день мы туда ходим. Если бы ты пришла чуть позже, то пришлось бы ждать еще несколько лун.
- А разве нельзя пойти туда в любой день?
- Ты что…только Слон решает в какой день, а вернее ночь, мы отправимся к волшебным камням. В другие дни никто не смеет переступать границу темноты.
- А что будет, если переступить?
- Пока такие не возвращались, так что лучше не рисковать, - хмуро ответил олень и почти обиделся на огонек насмешки, блестевший в глазах его подружки.
- Ладно, - сменила тему девочка, - а зачем вы едите эти камни, ведь они совсем невкусные?
- Не знаю, мне нравятся. Но даже если бы они были и невкусные или противные, я бы все равно их ел. Они защищают от многих болезней и дают силу.
- Правда? - недоверчиво побормотала Айна, - может и мне стоит еще раз попробовать? Впрочем, мне уже пора домой, а я ничего не нашла для мамы с Киром.
        Тут же, словно подслушивая их разговор и услышав, что он завершился, из ветвей появились две мордочки. Пара белых мартышек была со своими малышами. Им не терпелось поскорее похвалиться своими замечательными малютками. Девочка не рискнула взять их в руки, такие крошечные и хрупкие они были.
        - Поздравляю! Никогда не видела никого красивее, все в маму. И, наверняка, будут такими же ловкими, как папа, - добавила она, заметив тень ревности на выразительной рожице гордого отца.
        Тут же подлетели соплеменники мартышек и начали суетливо проявлять заботу о матери и новорожденных. Каждому хотелось понянчить малышей, но бдительная мамаша пока не решалась выпустить сокровище из своих лап. Естественно, мартышки примчались не с пустыми руками, каждая принесла угощение. Бананы, апельсины, сочные яблоки и мясистые кокосовые орехи - всего было с избытком. Айну не только вдоволь накормили, но и наложили ей целую сумку, которую она не донесла бы сама без помощи Пятнышка. Верный друг проводил ее до границ леса. Остаток пути малышка несла тяжелую ношу с радостным чувством добытчицы. Она успела как раз к моменту выхода матери на работу в поле. Юна погладила дочь и, не сказав ни слова про ее отсутствие, лишь ласково улыбнулась. Споры и уговоры остались в далеком прошлом. Поняв, что никто не в силах остановить малышку и запретить ей отлучаться в лес, мудрая женщина смирилась с неизбежным.
        Быстро позавтракав принесенными фруктами, Юна ушла обрабатывать поле, где их племя выращивало рожь и овес. Айна осталась с малышом. Начался новый день.

Глава 4.

        Весь день Айна не сидела без дела. Сначала она навела порядок в их маленькой хижине. Если ты думаешь, что она мыла полы и протирала пыль, то ошибаешься. Какие еще полы? Она лишь прошлась веткой по песочному покрову и вымела листочки, занесенные ветром, и разный мусор. Потом она сходила к реке, помыла два кувшина, которые сделал еще ее отец, набрала воды и вовремя успела вернуться домой, чтобы остановить своего братца. Он начинал делать первые шаги и так рвался на волю, что казалось будто его ждут неотложные дела повышенной важности. Конечно, в деревне ему ничто не угрожало и любой присмотрел бы за малышом. Но девочке очень не хотелось бегать по всему поселению в поисках любопытного братца, готового забраться в самое неожиданное место. Значительно легче было найти игрушки и занять его на лужайке перед домом. Лес не только кормил семейство Айны, но и подбрасывал все новые и новые предметы, отвлекающие непоседливого Кира от дальних походов. Чего только не было в его коллекции: ш
ишки, желуди, разноцветные перья, которыми птицы щедро делились с девочкой, гладкие камушки со дна лесного озера и витые ракушки, добытые добрыми бобрами. Когда еще был жив отец, он мастерил резные фигурки животных из дерева. Теперь они перешли от девочки к брату. Время от времени она тоже брала в руки отцовский нож и пыталась вырезать что-то из сухой ветки, но ее сил пока не хватало для такой работы, поэтому она переключилась на типично женские ремесла: плетение и шитье. Сумочка, которая всегда весела у нее через плечо, была делом ее рук. А что она шила? Пока только помогала маме латать дыры на ее платье, своего же платья у девочки еще не было. В чем она ходила? Ну уж конечно, не голой. Так бегают только малыши до той поры, как на них наденут первую юбку из травы. А потом наступает торжественный день и каждая девочка получает холст ткани, из которого ей предстоит самой сделать юбку. Тут возможны варианты: чем украсить, в какой цвет покрасить и главное, как сшить - все это решает сам
а обладательница долгожданного холста. Затем предстоит пройти через несколько испытаний и показаться на празднике перед всеми соплеменниками в своей взрослой юбке. И тогда каждая девочка получает новое имя, которое она будет использовать только для общения с духами. Айна задумалась о том, что ждет ее в отдаленном будущем, но ревущее настоящее вернуло ее с небес на землю. Кир попытался взобраться на большой камень в отдалении от дома и это ему удалось, вот только удержаться на нем оказалось труднее и малыш грохнулся на землю. Сестра сразу же кинулась утешать покорителя вершин, который, к счастью, не повредил себе ничего, а только испугался. Вдруг за спиной послышался ехидный голосок:
        - Даже за ребенком не может присмотреть. Что еще ждать от такой никчемной дикарки. Только и знает, что шастать по лесу.
        Оглянувшись, Айна увидела Зулу. Ее острый нос, чем-то напоминавший птичий клюв, был презрительно сморщен, а черные бусинки глаз горели ненавистью.
        - Может ты и с злыми духами общаешься? Смотри не навлеки на наше селение беды. И без тебя проблем хватает.
        - Зачем ты так? Я же не сделала тебе ничего плохого? Тихо, маленький, - это она обратилась к брату, всхлипывавшему время от времени.
        - Ты может еще и не сделала, но успеешь напакостить, как и твоя мать. Ведьмы вы обе, гнать таких надо и без всякой жалости.
        Зула еще раз метнула презрительный взгляд, скривила тонкие губы и чуть не плюнула в сторону Айны, но вовремя остановилась, заметив приближавшуюся к ним соседку, тетушку Фарух. Свидетели были излишни, кто знает, чью сторону они могут занять и поэтому дочь вождя молча удалилась.
        Пожилая женщина шла, слегка прихрамывая, опираясь на длинную палку с вырезанной на конце головой дракона. Несмотря на ее мрачный вид, Айна ничуть не боялась соседки. Напротив, они были друзьями и разница в возрасте ничуть не мешала их душевным беседам. Фарух была знахаркой. Люди шли к ней с любыми проблемами и почти всем она помогала. Никто лучше нее не мог составить отвар трав или замесить мазь от разных хворей. Малышка соседка часто забегала посмотреть на таинственный процесс приготовления снадобий. Подражая знахарке, она завела себе несколько пустых круглых тыковок, в которые насыпала различные порошки из трав и корений. Конечно, поначалу это была лишь игра, но отец не пожалел времени и специально для этой "аптеки" сделал подобие полочки в доме. Сначала он связал вместе несколько веток, а потом подвесил их на балку под крышей на такой высоте, чтобы дочь могла доставать до нее. Со временем девочка переняла большинство секретов знахарки, превратившись из ученицы в помощницу.
Айна часто приносила из леса то корешок, то травку редкую, а то и жука целебного. Фарух повредила ногу еще в ранней юности и теперь старая рана все сильнее давала о себе знать, доставляя массу проблем.
        Обычно знахарка не проходила мимо Айны без ласкового слова или доброй улыбки, но сейчас она была словно не в себе. Старуха бормотала что-то себе под нос, ее глаза были опущены и казалось, будто она силиться вспомнить нечто очень важное. Девочка решила не беспокоить Фарух, молча взяла брата за руку и повела его домой. Не успели они войти в дом, как тут же возникла фигура матери. Юна пришла необычно рано и тоже с мрачным, а вернее сказать, подавленным видом.
        - Что случилось? - обеспокоено спросила дочь, не ожидавшая увидеть мать так рано. - Кто-то умер?
        - Боюсь, что скоро нам всем грозит неминуемая погибель. - Еле слышно ответила Юна и обессилено присела на постель.

Глава 5.

        То, что я назвала постелью, не было кроватью в нашем понимании. Обычно люди спали на ворохе сена, прикрытом шкурой. Кир старший смастерил нечто напоминавшее по форме плот, связанный из сухих сучьев, и на него укладывались душистые травы. Спать на таком сооружении было значительно удобней: сквозняки не так пробирали до костей, как раньше, да и насекомые меньше беспокоили. Все маленькое семейство коротало ночи в одной постели, дети прижимались к матери с обеих сторон и были похожи на усталых детенышей, свернувшихся в комочек.
        Но теперь им было не до сна. Солнце светило во всю мощь, а на душе был мрак отчаяния. Чуть успокоившись, Юна рассказала о нежданной напасти. Когда жители деревни, как обычно работали в поле, на небе вдруг появилось сизое облако и вместо дождя, оно пролилось полчищами насекомых, жадно набросившихся на колосья. Тут же послали за знахаркой, но ни ее порошки, ни заклинания не помогли. На глазах у беспомощных людей пропадали труды многих месяцев и надежда на сбор долгожданного урожая. Чтобы не видеть печального конца, люди начали разбредаться по домам.
        Айна не стала терять времени на дальнейшие расспросы. Все и так было ясно. Надо действовать. Что делать, она пока не знала, но в ее маленькой голове была уверенность в том, что в лесу ей помогут. По дороге к лесу она вдруг резко изменила направление, словно передумав, и маленькие ножки засеменили к холму возле поля. Взобравшись на его вершину, Айна огляделась вокруг, заметила крохотную фигуру орла, парившего в отдалении и начала мысленно призывать его. Ей пришлось собрать всю силу мысли, от усилий даже выступили капельки пота на загорелом лбу. Наконец, Орел услышал ее зов, повернулся в воздухе и быстро подлетел к девочке.
        - Это ты звала меня? - спросил он, не очень довольный тем, что его побеспокоили.
        - Прости, но мне нужна твоя помощь. Орел, ты летаешь так высоко, все видишь, все знаешь, подскажи мне, маленькой девочке, как спасти урожай на поле от прожорливых полчищ вредителей. - Айна старалась говорить, скромно потупив глаза, помня о том, что хищные птицы не очень любят взгляд человека.
        - Всего лишь кучка каких-то насекомых? Из-за этого ты звала меня?
        - Да, но они вот-вот сожрут весь урожай и тогда племени грозит голодная смерть этой зимой. Сжалься, помоги нам! - тут она уже посмотрела прямо в глаза гордой птице и орел был тронут светом доброты, исходившим от крошки. Он представил голодные крики своих птенцов и что случилось бы с ними, если он вдруг однажды не вернулся в гнездо. Голод есть голод, он страшнее любого врага, нападающего в открытой схватке. Последние сомнения исчезли и орел взлетел в небо с гортанным криком. Он призывал всех птиц: лесных, степных и с вершин гор. Сигнал передавался все дальше по эстафете. Вскоре над полем закружилось разноцветное, голосистое облако птиц. Они проворно истребляли вредителей, не повредив при этом ни единого колоска. С высоты холма девочка видела, как несколько ее соплеменников, не ушедших со всеми от погибавшего поля, сначала замерли в изумлении, а потом побежали, размахивая руками, с радостными криками к деревне.
        Обессиленная от непосильного внутреннего напряжения, девочка медленно спустилась с холма и, никем не замеченная, вернулась домой, чтобы услышать о чуде. Оказывается, добрые духи услышали молитвы женщин племени и послали спасение в виде птиц. Айна не стала рассказывать про свое участие в спасении посевов, а просто тихо улыбалась, потирая сонные глаза.

Глава 6.

         Следующие несколько дней прошли без особых происшествий, Айна каждое утро убегала в лес, затем возвращалась к домашним заботам, помогала Фарух составлять новые мази от ран и ожогов. Как-то, принеся нужные для снадобья корешки, девочка выложили вместе с ними и те волшебные камушки из пещеры, про которые почти забыла. Они завалялись на дне ее сумки и чудом не потерялись. Старушка с интересом склонилась над камнем, приблизила его вплотную к своим близоруким глазам, спросила откуда это и, услышав рассказ, тут же поднесла камень ко рту. Она давно уже говорила юной соседке, что животные во многом далеко не глупее людей.
        - Учись у них, деточка, но никому не говори про то, что видишь и слышишь в лесу. Людская ненависть порой страшнее лютого зверя.
        Фарух погрузилась в воспоминания и, похоже, они были не из приятных. В задумчивости она потерла два камушка друг о друга …и из них посыпался порошок. Девочка и старушка переглянулись.
         - А что если понемногу добавлять этот порошок в еду? - спросила любознательная кроха.
        - Если зверью идет на пользу, так и нам не повредит. - продолжила мысль не менее любознательная старушка. - Только будем класть его по чуть чуть, как лекарство.
        В те времена все племя питалось из одного большого котла. Только не подумай, будто вся деревня становилась в круг с ложками и устраивала кучу малу, кто успел, тот и съел. Пища лишь варилась в одном котле, а потом каждая семья получала свою долю в собственный котелок или глиняный горшок, отдаленно напоминавший современную кастрюлю. А поскольку вечерняя трапеза была единственной совместной, то всем хотелось не только поесть, но и пообщаться после дня, полного тяжких трудов. По утрам каждый ел у себя в доме, кто чем богат. Поскольку ни печек, ни газовых плит тогда еще не было, то ели, в основном, вяленую рыбу, корешки да другие лесные радости, вроде сушеных ягод и орехов. Бутерброд, увы, не получилось бы сделать, ведь хлеба, такого как сейчас, тоже не было. Раз в неделю выпекали лепешки и, поделив их поровну по количеству членов семей, раздавали представителю каждого дома. Так же, по справедливости, делили и сыр, приготовляемый из овечьего молока. А вот шерсть овец не делили. Из
нее пряли пряжу и ткали полотна, которые потом раздавали по мере надобности и по заслугам перед племенем.
        Однако, я отвлеклась. Прости. Итак, Фарух и Айна решили стать первоиспытателями неведомого камня. В первый же вечер они обе незаметно подсыпали немного порошка в свои котелки с отваром. Вкус приятно удивил их. Юна ела привычное блюдо с немного озадаченным видом. Она тоже заметила изменения во вкусе, причем в лучшую сторону. Вот только ей никак не удавалось угадать, что за приправу дежурившие сегодня у котла женщины положили туда. Когда она подошла к одной из них и спросила про странный вкус, та только фыркнула и ответила:
        - Вечно тебе что-то мерещиться. Все приготовлено как обычно. Не нравится? Посмотрим, как ты сготовишь, когда придет твоя очередь жариться у котла и таскать воду.
        По истечении еще нескольких дней экспериментов, пара испытателей заметила, что теперь им реже приходиться пить, чтобы пополнить запас влаги, быстро теряемой на жарком солнце. Да и сил, словно стало больше.
        - Так, рога с копытами у нас не выросли, значит и для людей подходит этот волшебный камушек. Надо бы и других порадовать его вкусом, вот только больно уж у нас не любят перемен.
- А давай положим его в котел незаметно, а когда все привыкнут, то расскажешь про него на совете племени.
        Фарух понимала, что предлагаемый девочкой вариант звучит заманчиво, хотя доля риска все же есть. А вдруг кто-то заметит и подумает недоброе? Но уж очень не хотелось ей вступать в длительные споры с упрямыми соплеменниками и в очередной раз доказывать очевидное. Будь что будет, решение было принято. В тот же вечер Айна взялась помогать подбрасывать сучья в костер и, улучив момент, когда никто не смотрел на нее, бросила в общий котел щепотку заветного порошка. Очевидно, доза была столь мала, что никто даже не заметил. Камушки, принесенные из пещеры были недостаточно велики для общинного котла. Вот-вот они должны были закончиться. Пора было пополнить запасы, но старенькой Фарух не осилить дальний путь к пещерам, а идти туда одной девочке очень не хотелось. Только они решили между собой, что пора раскрыть секрет новой приправы перед всем племенем и проводить отряд мужчин с корзинами за большей порцией нужного камня, как в тот же вечер Айна попалась на "месте преступления". Чья-то
рука вцепилась в ее зажатый кулачок, занесенный над котлом с варевом. Мертвая хватка не ослабла и потом, пока маленькую преступницу тащили к хижине вождя. Со всех сторон пополз осуждающий шепот: "Такая кроха, а уже всех ненавидит. Видно, злые духи вселились в нее. Это надо же додуматься…отравить все племя. Вот звереныш. Даже родную мать не пожалела." страх окутал селение, как паутиной. От неожиданности несправедливых обвинений девочка онемела. Она только старалась не упасть, подстраиваясь за быстрым темпом взрослых ног, тащивших ее к главному дому в селении, да растерянно хлопала длинными ресницами огромных, ставших еще больше от испуга, зеленоватых глаз.

Глава 7.

        А теперь я попробую угадать, каким ты представляешь себе вождя. Наверное, ты думаешь, что он скорее в годах, чем молод, ведь вождь должен быть мудрым. У него суровое лицо с густыми бровями, вечно нахмуренными от обилия дум. Взгляд пронизывает холодом и сулит строгое, но справедливое наказание за любой проступок. Вождь мало говорит, каждое его слово, как печать на указе и обжалованию не подлежит. У него густая, длинная борода и он восседает на возвышенном месте.
        Отлично. Ты почти все видишь именно таким, как оно и было, вот только бороду придется убрать. Ну и исправить окончания, поскольку вождем была женщина. Да не просто женщина, а мать Зулы. В те далекие времена царил матриархат, во главе племен стояли женщины, отводя мужчинам роль охотников и воинов. Тебе может показаться странным, но никому и в голову не приходило оспаривать этот порядок. Так повелось испокон веков.
        Ягда была женщиной средних лет, пережившей смерть пятерых своих детей, умерших от различных болезней, потерявшей мужа и заменившей его молодым, отважным воином. Впрочем, и с ним, ставшим отцом ее единственной уцелевшей дочери, Ягда не долго прожила в мире и покое. Вот уже несколько месяцев, как он таинственно исчез из племени, после яростной схватки с властной женой. Жители деревни судачили о какой-то романтической истории, но никто не вдавался в подробности, опасаясь навлечь на себя гнев главы рода, у которой везде были свои уши.
        Девочка предстала перед испепеляющим взглядом правительницы. Та восседала на большом плоском камне, покрытом шкурой медведя, в обычной позе жителей деревни. Мы бы сказали, что она сидела по-турецки, но Турции тогда не было и в помине, так что это название, увы, не подойдет. Впрочем, не будем отвлекаться на мелкие детали. Айна понимала, что спасти ее может только чудо. Пока ей не дали возможности объяснить происшедшее, к ней даже не обращались. Женщина, поймавшая девочку у котла, кратко изложила суть дела. Повисла невыносимая пауза, давившая на испуганного ребенка сильнее любых криков, к которым она была готова. Зула, притаившаяся за спиной матери, что-то торопливо нашептывала ей и время от времени злорадно выглядывала из-за густой копны материнских волос, сияя от переполнявшего ее чувства победы. Свое, неуместное по ситуации, ликование она периодически прикрывала маской озабоченности.
        - Я давно тебе говорила, что от нее всего можно ждать. Мерзкая тварь чуть не отравила нас. - слова Зулы прорвались, как угли из полотняного мешка, в котором их было не удержать. Накал ненависти перешел границы сдержанности.
         - Помолчи. - тихо сказала Ягда дочери и, сжав губы еще плотнее, пристально посмотрела на маленькую виновницу переполоха, сиротливо стоявшую в центре большого помещения. В ее поведении не было даже тени спешки, так вальяжно ведет себя кошка, решившая поиграть с пойманной добычей.
        В небольших поселениях новости разносятся молниеносно. Поэтому не удивительно, что Юна почти сразу появилась в "зале суда". Не отдышавшись после стремительного рывка, она бросилась на колени перед правительницей:
         - Умоляю, накажи меня. Делай со мной что хочешь. Только не тронь невинного ребенка. Не срывай зло на ней!
         - Невинного? - хмыкнула Ягда.
        - Твоя доченька чуть не погубила все племя. - злорадно подлила в огонь масла Зула.
        - Нет. Этого не может быть. Здесь какое-то недоразумение. Давайте спросим ее и все сразу проясниться. Доченька, скажи, что ты делала у котла?
        Девочка молчала. Слезы капали по ее лицу. Страх сменился стыдом за униженное состояние ее матери. Больше всего ей хотелось оказаться в лесу, среди друзей. Там в кругу зверей никто не посмел бы обижать ее маму.
        - Покажи, что у тебя в руке? - приказала Ягда. - Что вы стоите? Разожмите ее кулак и посмотрите, что там? - обратилась она к своим приближенным.
        Одна из женщин поднесла широкий лист растения, похожего на лопух, но более твердого и блестящего, и на этот лист, как на тарелку, высыпали содержимое маленького кулачка. На какое-то мгновение все оцепенели. В глазах каждого из присутствующих отчетливо можно было прочитать одно слово: яд. Только Юна была в полном недоумении. Пауза прервалась появлением Фарух. Старуха не могла бегать так быстро, как встревоженная мать, больная нога задержала ее в пути.
         - Стойте! Это я во всем виновата.
        - Не слишком ли много заступниц для одной пигалицы? Что ты выдумываешь, уважаемая Фарух, к чему эта явная ложь? Не позорь свои седины.
        - О, мудрейшая из мудрых, не допусти несправедливости. Ребенок ни в чем не виноват. Я и только я затеяла этот эксперимент, но в моих помыслах не было зла. Этот порошок абсолютно безвреден, он делает пищу вкуснее. Несколько дней я ела все только с эти порошком, как видите, я жива. Отпусти ребенка и, если нужно покарать кого-то, то вот моя голова.
        Фарух выпалила свою защитную речь на одном дыхании, боясь, что ее перебьют или лишат слова. Правительница вопросила о происхождении таинственного порошка и, услышав про лесные пещеры, тут же оживилась.
         - Так ты говоришь, что девчонка тут совсем не при чем? Не станешь ли ты утверждать, будто сама лазила в эти страшные пещеры? - после искусно поставленной паузы, Ягда продолжила наигранно ласковым голосом,- бедняжка, Фарух, тебе так трудно ходить. Вот и сюда ты еле дошла. Сядь, отдышись, успокойся …и скажи мне всю правду. - резко повысив тон рявкнула правительница.
        Пришлось признать очевидное. Да. Это Айна принесла камни в деревню.
        - Все ясно. Злые духи притянули родственную им душу ребенка, ведь никто из нормальных людей не отважился бы даже мимо пройти, не то что переступить границу этого проклятого места. Зло настолько глубоко проникло в эту маленькую девочку, что ей удалось затуманить ум нашей опытной знахарки. Какое счастье, что преступление удалось предотвратить…иначе все племя погибло бы. Дабы и впредь не подвергать опасности жизни соплеменников, повелеваю изгнать из племени Айну и ее семью. Сорняк надо выдергивать пока он не вошел в силу. Полностью, под корень.
        Напряженная тишина повисла среди присутствующих. Кто-то искренне сочувствовал горю несчастной Юны, обреченной на погибель вне защиты племени. Меньшая часть тихо радовалась несчастью ближнего. Ягда наслаждалась моментом торжества. Наконец-то ей удалось избавиться от злополучной соперницы. История с ее дочерью пришлась, как нельзя, кстати. Муж ревнивой правительницы имел наглость положить глаз на стройную рыжую бестию. И пусть Юна отвергла его (или только так сказала?), но трещина прошла меж супругами, началась скрытая война с банальными скандалами и руганью. В итоге отец Зулы предпочел скрыться в одном из дальних поселений за холмами, начав там новую жизнь. А одутловатая женщина в возрасте близком к закату ее прелестей осталась одна с бременем ответственности за судьбу племени. Власть давала ей много привилегий, но даже она не в силах была защитить от надвигавшейся старости, еще более страшной в одиночестве. Однако, в этот момент Ягда упивалась сладким вкусом мести. Ей хотело
сь продлить удовольствие, а может стоит придумать нечто пострашнее? Ее раздумья прервал знакомый, низкий голос, звучавший с легким акцентом:
        - Столько шума из-за обычной соли? Ягда, ты меня удивляешь. Не думал, что вы так отстали от своего времени.
        Айна оглянулась вместе со всеми и увидела высокого незнакомца с пышной гривой, переходившей в окладистую бороду. Странно, но взрослым этот человек был знаком. Она поняла это по дружным улыбкам на всех, без исключения, лицах. Лишь только Ягда улыбаться не спешила, хотя тоже обрадовалась приходу великана. Он незамеченным появился среди толпы во время разбирательства, поднял лист с белым порошком в середине, попробовал его на вкус и подключился к беседе в самый кульминационный момент.

Глава 8.

         Сейчас нам трудно представить жизнь без телевидения и радио, прессы и книг, компьютера и телефона, мы тут же начинаем задыхаться без постоянного потока новостей, как рыбы без воды. Справедливо замечено, что понять можно только то, через что прошел сам, испытал на себе. Поэтому мне сложно представить существование в изолированном уголке, где из года в год повторяется заведенный порядок вещей и не происходит ничего экстраординарного. Лишь редкие визиты отдаленных соседей вносят долю оживления в однообразную череду дней. Тогда можно обсудить житие бытие, услышать что новенького в том или ином племени. И уж совсем редко (порой раз в несколько лет) забредет в селение странник из дальних краев.
        Аруш прошел пол земли, повидал массу чудес и невиданных диковин. Он был из той породы людей, которым не сидится на одном месте, как бы хорошо и уютно там не было. С малых лет он начал свой нескончаемый путь, дорога манила и бросала его из края в край. В странствиях он бывало заглядывал в знакомые места, наведывал друзей, радовал изголодавшийся по увлекательным рассказам люд своими повествованиями. Вот и в этой деревушке он побывал несколько лет назад, оставив после себя незабываемый след в памяти благодарных слушателей.
        - Оставьте девочку в покое. Пол мира уже давно не может жить без соли. Кстати, я тут привез вам и еще кое-какие приправы, но об этом потом. А пока…не накормите ли странника? Я голоден как сотня волков.
        В голове вождя началась междоусобица: одна половина, сжигаемая ненавистью, требовала продолжения начатого черного дела вплоть до полного уничтожения ненавистной семьи, а вторая (более человечная) половина радовалась появлению гостя. Аруш не только мог развлечь своими рассказами, но и создавал вокруг себя атмосферу праздника, причем каждая женщина чувствовала себя в присутствии этого великана чуть ли не богиней красоты. Ягда отбросила последние сомнения и решила отпраздновать редкостную удачу. Не так часто выпадает шанс насладиться обществом такого человека. А дела, что же… их можно отложить до другого случая.
        - Немедленно заколоть барана. - отдала она приказ.
- Как? Всего одного? - лукаво улыбаясь, спросил странник. - Хорошо, двух. - Ягда, не скупись! Гулять, так гулять. - Заколите трех баранов и позовите музыкантов. Сегодня мы будем веселится до утра. - Она словно помолодела и даже тяжелые мешки под глазами куда-то спрятались вместе с дурным настроением.
        Все забегали в суете приготовлений к празднику. Не каждый год случается такое. Ягда усадила гостя около себя, пододвинув к нему чашу с сушеными фруктами в медовой глазури. В ожидании пиршества и это сгодиться чтобы заглушить приступ голода, но в тоже время и не отбить аппетит. Впрочем, отсутствием аппетита Аруш точно никогда не страдал. На фоне худосочных мужчин племени он выглядел горой мышц. Вернее сказать наоборот, сильные и мускулистые мужчины племени выглядели худосочными подростками в сравнении с буйволоподобным искателем приключений.
        Пока правительница и ее приближенные одолевали почетного гостя вопросами, а люди попроще готовили обильное пиршество, маленькая виновница недавнего происшествия незаметно выскользнула из деревни. Ей просто необходимо было подышать свободным воздухом леса. Она не стала слишком удаляться в чащу, добежала до ближайшей опушки и присела около поваленного дерева. Страх и обида за незаслуженные обвинения выплеснулись из нее потоком слез. Чем дольше она плакала, тем легче и светлее становилось на душе. Тучи, давившие на сердце, развеялись и при последних каплях "дождя" она, вдруг, почувствовала шершавый язык на щеке. Светлая шерстка светилась в темноте и добрые глаза волчонка умоляюще смотрели на нее. Это был тот самый необычный светлый волчонок, родившийся пару месяцев назад, с которым Айна успела подружиться, как ни с кем другим. Пятнышко даже начал ревновать к этой новой дружбе. Увы, ревность бывает не только в любви, но и в дружбе.
        Девочка прижала к себе мягкий комочек тепла и ласки, которых ей так не хватало именно в этот момент. Неприятности тут же отошли в прошлое, словно пролетело несколько дней и о них можно было забыть. Короткие лапки волчонка нетерпеливо переступали на бревне, пушистый хвост ходил веером, но ни один вопрос не прозвучал. Ему не хотелось задеть за больное и вновь увидеть слезы подружки. Заметив, что Айна успокоилась, он, наконец, спросил:
        - Хочешь покажу тебе диковинных птиц? (Сначала он хотел предложить сахарную косточку, припрятанную под кустом орешника, но вовремя вспомнил, что девочка не очень увлекается костями). - Спасибо, но мне пора возвращаться обратно. Давай отложим знакомство до завтра.
- Ладно, надеюсь, они не улетят. - А как они выглядят. - Вроде ваших деревенских гусей, только шеи у них длиннющие и красиво выгнуты, да сами поболее будут, а перья белые-белые. - А-а-а, это лебеди. - Вот-вот, именно так их и зовут. Они прилетели с севера и такое рассказывают… - И у нас в селении появился гость. Пора бежать обратно, а то пропущу все самое интересное. - Возьми меня с собой! Я тоже хочу послушать рассказы о путешествиях, ты же знаешь, какая у нас в лесу скучная жизнь.
        Айна задумалась, велик ли риск, что волчонка заметят, но потом решила, не так уж он и отличается от деревенских собак: Ладно, пошли, но веди себя прилично. - Я буду ниже травы, тише воды.
        Девочка скептически улыбнулась, зная неугомонную натуру сорванца. На празднике будет много вкусных косточек, пусть полакомиться. Авось отсидится в укромном уголке незамеченным.

Глава 9.

        Айна с семенившим за ней волчонком появились вовремя. Первая часть пиршества, с обильным угощением, уже отшумела и теперь все, затаив дыхание, слушали красочное повествование путешественника о далеких странах и странном порядке вещей там. Девочка тихонько подсела к матери, которая, сразу же после судилища, пыталась броситься вдогонку за убежавшей дочерью, но мудрая Фарух остановила ее: Дай детке побыть одной. Она у тебя сильная. Сама со всем справиться, утешение ей не нужно.
        Теперь Юна могла облегченно вздохнуть. На любимом лице не было и тени печали. Глаза малышки светились от предвкушения радости познания. Разве может быть что-то лучше увлекательного рассказа. Конечно, и вкусная еда, заботливо припасенная мамой, тоже не помешает, но ради удовольствия узнать что-то новое можно даже поголодать. Не беда. Все племя собралось вокруг костра, стихли звуки музыки и пенья, разливавшиеся в вечерней тишине над лесом. Аруш оживленно рассказывал о приключениях и переделках, в которые он попадал. Порой ему приходилось вставать и жестами подкреплять свое повествование, ну как иначе показать высоту гигантской волны, чуть не потопившей судно, на котором он плыл, или как объяснить форму огромных остроконечных храмов в том краю, где растет рис. Он протянул мешочек с семенами вождю, попутно давая советы о том, как его возделывать и для чего он хорош. Однако, практические детали не очень занимали детвору, то тут, то там слышались выкрики: Расскажи что-нибудь страшн
ое. Дети всех времен едины в странном порыве послушать жуткие небылицы про монстров и всякую нечисть. Ради страшилок они готовы пожертвовать хоть самым вкусным десертом, только бы испытать эту манящую и затягивающую, как болото, власть ужаса. Непременно чтобы мурашки по коже побежали и ощутить холодок около сердца.
        Бородача не пришлось долго упрашивать. Он как раз дошел до момента бегства от шайки разбойников, шаливших на дороге между двумя крупными поселениями в краю плодородных рисовых полей.
        - Ударом в челюсть я свалил одного головореза, посохом оглушил второго, а третьего стащил с коня за длинную косу. Да-да. Не удивляйтесь, мужчины там заплетают длинные тонкие косы, а вот бороды у них почти не растут. Впрочем, это только вид у них женственный, а мастерству в бою можно позавидовать. Меня спасло лишь то, что около года я прожил в учениках у великого мастера боевых искусств. Он научил меня многому и в чем-то заменил отца, ведь был я тогда совсем еще малец. Наука учителя пошла на пользу и в очередной раз спасла мне жизнь. Вскочил я на коня и помчался в сторону от дороги, смотрю, а погони за мной нет. Удивился я и еду, оглядываясь по сторонам, нет ли чего подозрительного. Тут дорога уткнулась в болото. Что делать, куда дальше двигаться? Привязал коня к коряге у края трясины, а сам отошел чуть в сторону и полез на высокое дерево, чтобы осмотреться и прикинуть шансы на спасение. Вдруг послышался глухой шум, земля немного задрожала, болото чавкнуло и выпустило из сво
его чрева жуткого монстра. Никогда раньше не приходилось мне видеть ходячую гору. Именно гора, никакого преувеличения. Поверьте. Слышал я рассказы про огромных драконов, но сказка есть сказка, чего в ней только не придумают. Оказалось, все правда. Тут все стало ясно, почему не было за мной погони и почему вокруг такая мертвая тишина.
        Выползло чудовище из болота. Шея длинная и тонка, голова на ней змеиная, два рога торчат, а из-за ушей шерсть вьется и, вместо гребня ящерицы, кучерявится на холке. Туловище у гада узкое, да чешуйчатое, но размеров невиданных. Встань я рядом с ним - букашкой покажусь. Только вот ближе подходить мне ой как не хотелось. Смотрю передними лапами уж на кочку взбирается. А они у него как львиные , только когти еще страшнее. Тут мой конь всполошился, заржал, попытался освободиться от привязи, да только накликал на себя беду. Всего один бросок - и нет моего верного друга. Чудище хвостом бьет, пастью щелкает, а зубы в ней остроконечные, каждый размером с кинжал будет. Сижу на дереве, дрожу и вспоминаю все, что слышал про этот ужас далеко не сказочный. Сирруш веками не давал спокойно жить людям. Одни племена пытались откупаться от него жертвами, другие посылали смельчаков на бой. Ни один не вернулся. Так и покинули те гиблые места, обходили их стороной и передавали из поколения в поко
ленье предания о драконах убийцах. В разных краях был свой кошмар, у каждого что-то особенное. Одни драконы лишь ползали, другие еще и летали на огромных перепончатых крыльях. А то, что это Сирруш, я понял, как только увидел задние его лапы. Все точно: четырехпалые птичьи когти с плотной перепонкой.
        Проглотил Сирруш моего коня, высунул длинный язык с раздвоенным концом, облизывается, а сам глазами вокруг рыщет. Не наелся, видно. Ну, думаю, вот и смертный час мой пришел. Хоть и спрятан я в листве высокого дерева, но коль нюх у гада силен, так и меня в два счета обнаружит. А достать, так и вовсе не проблема - даже тянуться ему не придется, в самый раз напротив мерзкой пасти сижу в ветвях. Вдруг зверь почуял что-то, заволновался и молнией ринулся в топь. Не успел я даже толком удивиться, как началось светопреставление. Потемнело все, ветер пропал, словно духи покинули этот мир. А потом на горизонте появился огромный столб, до самого неба. Закружилось у меня перед глазами, подхватил смерч дерево, на котором я сидел, вырвал его с корнями и понес за реки, за горы, да через холмы. Очнулся я от забытья только в воде. На мое счастье, оказался я в море, а не на скалах … иначе не выжил бы.
        Тут рассказчик примолк, вновь переживая страшные моменты. Видно было, что нелегко дались ему приключения. Однако, грусть-печаль не в натуре славного странника. Аруш стряхнул пепел с коряги, которой ворошил сучья в костре и, вместе с пеплом да золой, сбросил тень с лица. Улыбнувшись, он продолжил:
        - Добрые духи не ставили меня и в море. Вместо встречи с новыми чудищами, теперь уж морскими, которых я ожидал, готовясь к самому худшему, боги послали мне стайку дельфинов. Ребята подбросили меня до берега и даже платы не взяли. Прощебетали что-то, да уплыли. Ну а дальше - это уже другая история. Что-то я притомился с дороги. Спасибо, что накормили, напоили, а теперь бы и спать уложить. - закончил Аруш с усталой улыбкой. На том все и разошлись по домам.

Глава 10.

        В тот вечер Айна уговорила маму позволить волчонку погостить в их доме. Юна была из тех матерей, которые стараются быть строгими, но у них это не очень получается. К тому же Лупо (это имя дала ему Айна) отлично поладил с малышом Киром, они уморительно возились перед сном. Мальчуган так и заснул, обнимая своего четвероногого приятеля. Правда, позже волчонок осторожно выбрался из постели и растянулся перед самым входом в хижину, намереваясь охранять жилище. Ему пришлось вытянуться во весь рост, так чтобы перекрыть проход полностью, уж больно мал он еще был.
        Во сне Айна несколько раз тихонько вскрикнула. Наверное, впечатлительной малышке виделись отрывки из рассказа Аруша. Тогда ей еще не было известно, что мрачный призрак дракона ворвется в ее жизнь. К счастью, судьба добра к нам и не раскрывает все свои секреты. До страшных испытаний оставались годы, а пока рядом была мама, слышалось посапывание брата, у порога белел силуэт волчонка. Тишина и покой.
        Волки ночные животные и в такую лунную ночь Лупо, конечно же, не сомкнул глаз. Вдруг он увидел крадущуюся тень. Кто-то хотел незаметно проскользнуть в хижину. Грозное рычание спугнуло непрошенного гостя и разбудило Юну с дочкой. Они успели заметить, как тень метнулась от их домика.
        - Мам, кто это был? - Не знаю, родная. Но добрый человек не будет красться ночью. - Может, Лупо спас нас? Давай оставим его насовсем. - Что ж, сторож нам пригодиться. Ладно, а теперь живо спать. Больше никто к нам не сунется.
        Говоря это, молодая женщина не очень верила словам. Дурные предчувствия не покидали ее последнее время. А тут еще эта история с таинственным порошком и гнев вождя племени. Ох, не оставит она их в покое. Слишком злопамятна и ревнива.
        Наутро девочка проснулась, как обычно, раньше всех. Она приложила палец к губам, и поманила волчонка за собой. В лес, скорее в лес. Они пустились со всех ног наперегонки. В воздухе разлилась прохлада, пахло спелыми фруктами, прелой листвой и даже доносился еле слышный аромат моря. Если плыть вниз по реке, то говорят, попадешь к морю. Вот бы посмотреть на него!
        Лесные жители просыпаются с первым лучами солнца. Вот мимо прошуршал ежик с озабоченным видом - ищет грибы. Стайка ярких попугаев пролетела над головой, не забыв поприветствовать Айну. Медвежонок карабкается на дерево, видно почуял мед.
        - Удачи, косолапый! Не забудь поделится! Я тоже сладенькое люблю.
        А вот Пятнышко поджидает подругу с обиженны видом. Ему так обидно, что девочка пригласила к себе в гости какого-то лохматого волчонка, а не его, благородного оленя.
        - Привет. - радостно воскликнула девочка и чмокнула олененка в пятнышко на лбу. - Что это ты сегодня грустный?
         -Я не грустный. Я задумчивый. - О чем думу думаешь, мыслитель? - Жалею, что я не птица, вот были бы у меня крылья… улетел бы весной с лебедями на север. Тогда кое-кто пожалел бы, что потерял такого друга. - Нет уж, лучше не улетай, - улыбнулась Айна, - да и что тебе делать на севере? - Говорят, там живут гигантские олени. У них такие громадные рога, что на каждом поместиться по взрослому человеку, если их положить в длину. Вот я и думаю, может в тех краях какой-то особый корм и поэтому олени так выросли? Мне бы тоже не мешало подрасти.
         - Глупыш, зачем тебе такие рога? - подключился к беседе лебедь, чинно плававший около берега. За разговорами маленькая компания и не заметила, как показалось озеро. - Ты же с ними не сможешь пройти по лесу, ту же застрянешь меж деревьев.
        Пара лебедей с интересом рассматривала человеческого детеныша. Не подшутили ли над ними местные обитатели, правда ли она умеет говорить на нашем языке? Но после нескольких минут беседы с девочкой не осталось никаких сомнений.
        - Прелестный ребенок. Никогда не встречала ничего подобного.
        - Ты права, милая, воспитанные дети - большая редкость.
        - Простите, а можно вас попросить рассказать о севере? - вежливо обратилась Айна, чтобы сменить тему. Ей не очень нравилось быть объектом столь пристального внимания. - Если там холодно, то зачем вы каждый год все равно возвращаетесь туда? А какие животные там живут? А что они едят? Правда ли, что вода может быть твердой и с неба сыплются холодные белые звездочки? …
        Вопросы так и сыпались один за другим. Лебеди едва успевали отвечать. Прослышав об импровизационной "пресс-конференции", со всех сторон начали подтягиваться слушатели. Старый слон даже успел задремать под монотонный ритм речи. Все эти рассказы лебедей он слышал уж не раз, но просто хотелось побыть в приятной компании, собравшейся на берегу озера.
        - Дядюшка Слон, проснитесь. У вас хобот не на месте. - потормошила его малышка.
        - А куда слон кладет хобот, когда спит? - спросил волчонок. Он еще был очень юн и масса вещей поражала его. Во всяком случае, этот вопрос он себе раньше не задавал. - Может, слон закидывает хобот на голову, чтобы не болтался по земле?
        - Нет, - засмеялась Айна, - слоны обычно засовывают его в рот, чтобы пока они спят, никакие насекомые не заползли к ним в хобот. А мамонты тоже так спят? - тут же вернулась к расспросам девочка. Лебеди только что поведали ей про огромных слонов, заросших шерстью.
        - Детка, все слоны одинаковы, хоть мохнатые, хоть лысые.
        - А медведи у вас водятся? - полюбопытствовал медвежонок, уже спустившийся с дерева.
         - О, этого добра завались. Все огромные, но разных цветов: бурые, серые, черные и даже белые.
        - Разве бывают белые медведи? - засомневался тигренок. - Может еще скажете, что и тигры у вас тоже белые? - скептически усмехнулся полосатый красавец.
        - Абсолютно верно. Тигры в наших краях исключительно белые. Только вот с этими саблезубыми разбойниками мы бы не стали так мило беседовать. Страшные типы. Более жестокими я бы назвал лишь шерстистых носорогов. Полуслепые, но коль почуют кого-то, то непременно догонят и пырнут рогом или подбросят ввысь. Кровожадные твари.
        За разговорами время полетело очень быстро. Так не хотелось возвращаться в деревню, но чувство долга потянуло малышку, вопреки ее воле, как хозяин тащит собачку на поводке. Только успела она приблизиться к своему дому, как увидела странную картину. Аруш сидел на пороге и мило играл с ее братом. Айна так и застыла от удивления.

Глава 11.

        Оказалось, что утром путешественник побеседовал с Ягдой, описал преимущества от такой ценной находки, как соль, посулил большую выгоду племени от торговли ходовым товаром и пожелал лично осмотреть пещеры. Конечно, до них могли бы проводить мужчины племени, но ему показалось правильным привлечь к делу первооткрывательницу. Аруш понимал, что если ему не удастся каким-либо образом обезопасить девочку за время пребывания в племени, то после его неизбежного ухода, ей грозит гибель. Первым делом он решил подчеркнуть перед всеми, какую важную вещь она подарила племени. Как сказали бы сейчас, находчивый странник занялся разработкой имиджа Айны. На вопрос о том, где она живет, ему ответили с кислым видом (Ягда до сих пор не могла слышать об этой пигалице и ее семейке, тут же все закипало в груди, а пальцы непроизвольно сжимались в кулаки):
         - Около ее дома растет куст с крупными розовыми цветами. Лишь бы выделиться и быть не как все. И не лень же ей было выкапывать это несъедобное деревце в лесу.
        Последние слова Аруш почти не слышал. Он вышагивал к дому с опознавательным знаком. Там застал лишь Юну, спешившую в поле, которая волновалась из-за отсутствия дочери. Ночное происшествие не шло у нее из головы, везде чудилась опасность. Вот и визит большого человека насторожил ее. С чего бы такое внимание к их скромной семье?
- Не беспокойтесь, хозяйка, я присмотрю за мальцом. Да и потом он с нами прогуляется по лесу. - сказал гость, узнав про отсутствие Айны. Он объяснил зачем пришел и, не столько его слова, сколько добрый взгляд умных глаз убедил встревоженную женщину, что ему можно доверять.
        Известие о прогулке к пещере весьма порадовало девочку. Да и кто бы не обрадовался возможности так близко пообщаться с знаменитым путешественником? Великан легко подбросил Кира над головой, а потом посадил его себе на шею.
        - Ну, показывай дорогу!
        Завидев девочку, лесные обитатели радовались столь скорому возвращению, но заметив чужака, тут же прятались по кустам. Только любопытные мартышки не могли спокойно сидеть в стороне. Им непременно все надо было знать и видеть. Довольно скоро Аруш устал подстраиваться под мелкие шажки девочки, как бы шустро она ни семенила, но его шаги были шире, приходилось то и дело тормозить. Наконец он не выдержал и подхватил ее на руки.
        - Чего уж там, давай и тебя понесу. А то мы и до вечера к месту не доберемся.
        - А вам не тяжело?
        - Ох и тяжко быть в няньках, - улыбнулся силач, - но куда денешься. Эй там, полегче с моими ушами, они могут еще пригодиться, - вскрикнул и тряхнул головой, обращаясь уже к Киру, не привыкший к обществу детей Аруш.
        Около пещеры он ссадил ездоков и занялся изготовлением факела. Сначала Айна хотела остаться с братом снаружи, но устыдилась своей трусости, решила идти до конца. Тем более, что при свете факела пещера выглядела не такой страшной. На стенах сверкали кристаллики и казалось, что это сказочный дворец.
        - Вот это запасы! - ахнул Аруш. - Ну-ка, а что здесь? - он заглянул в узкий проход.
        Там находилась еще более просторная пещера с странной, округлой возвышенностью в центре и несколькими узкими ходами в стенах.
        - Непростое место, - задумчиво почесал подбородок видавший многое на своем веку путешественник. - Осмотрим его в другой раз, а пока наберем побольше соли и назад.
        Однако, внезапная гроза задержала маленькую экспедицию в пещере. Начался зимний сезон дождей. Лило почти каждый день. Иногда потоки воды не останавливались сутками. Не беда, если и промокнешь - привычное дело. Но от грозы лучше спрятаться в укромном месте, не ровен час молния ударит. Взрослые обязаны заботиться о детях и коль попал в няньки, иди до конца. Аруш постелил свой плащ, посадил на него Кира и, заметив, что ребенок ежится от холода, выбежал под струи ливня за хворостом. Девочка с любопытством смотрела, как этот странный человек собирается разжечь мокрые сучья. Ну уж это для него не проблема. В пути приходится многое уметь. Веселые язычки огня заиграли бликами на стенах укрытия. Малыш радостно загугукал, но потом начал хныкать и показывать на сумку сестры. Только тут Айна вспомнила, что сегодня она опоздала к завтраку. Раскрыв сверток из листьев, она протянула Киру крупные синие ягоды. Аруш тоже заметно оживился при виде еды. Конечно, это не кусочек жаркого, но лучше
чем ничего. Следом за ягодами пошли лесные орехи и несколько крупных корешков. Вот тут-то и нож пригодился. Несколько ловких движений и каждый из малышей получил очищенный корень, который аппетитно хрустел.
        - Да, не густо, - с сожалением пробормотал голодный верзила. Тут раздался звонкий лай. Лупо, молчавший всю дорогу, подал голос. В ту пору волки и собаки практически не отличались друг от друга. Так что его голос можно назвать лаем, да и самого впредь величать щенком. Коль стал домашним, значит - пес.
        - Что, приятель, тоже проголодался? - спросил Аруш.
        - Это он предлагает сбегать за вкусненьким в лес. Даже не знаю, стоит ли…
        - Ты хочешь сказать, что понимаешь его язык? - удивленно поднял брови мужчина, с детства не слышавший сказок про говорящих животных.
        - Конечно, мы часто разговариваем.
        - Где же ты нашла такого умного пса?
        - Не такой уж он и умный, - усмехнулась девочка, - в лесу почти ничего не знает, все ему объяснять приходится. Совсем малыш. Вот лебеди сегодня рассказали много интересного, даже не знаю, верить ли.
        - Так ты и птиц понимаешь?
        - Ой, дяденька, только вы никому не говорите про мои разговоры с животными, а то засмеют ведь. А понимать…я всех понимаю. Это не сложно, а напротив очень весело. Вот только рыбы так тихо шепчут, что еле-еле слышно.
        Пока она разъясняла особенности различных звериных языков, ее четвероногий приятель выскользнул под дождь и успел вернуться с охапкой бананов в зубах. Спасибо мартышкам, помогли. Тяжелую ношу пришлось тащить по грязи, но это не беда, ведь кожуру все равно выбрасывать. Щенок быстро обсох у огня, чуть повозился с сытым малышом и они мирно уснули под заботливо наброшенным краем плаща.
        Дождь все не кончался, молнии сверкали то тут, то там. От вынужденного безделья Аруш взялся рисовать на стене угольком. Айна изумленно наблюдала за незнакомой ей деятельностью. Она никогда раньше не видела рисунков и фигура бизона на скалистой поверхности казалась чем-то волшебным.
        - Можно я тоже попробую? - робко спросила онемевшая, на некоторое время, от восторга девочка.
        - Присоединяйся. Места хватает.
         - А как вы это делаете?
        - Смотри… сначала рисуешь вот так…,- Аруш начал водить рукой малышки, как это делают учителя в школе, обучая рисованию.
        За увлекательным занятием они не заметили, как небо прояснилось. Кир восхищенно завизжал, проснувшись в окружении невиданных картинок. Этот возглас напомнил, что пора в обратный путь. Тяжелый мешок с солью и грязь под ногами заставили Аруша отказаться от идеи нести обоих детей. Айна шла рядом и уже совсем не робела. Вопросы лились, как вода в водопаде, им не было конца. А в голове ее спутника вызревал план. Никогда раньше ему не приходилось быть ответственным за чью-то судьбу или заботиться о ком-то. Свою свободу он берег от любых посягательств. И вдруг эта кроха вошла в его жизнь, ее неприятности стали его проблемой. Чудеса да и только. И главное, никто не просил, сам ввязался.


Глава 12.

        На краю леса наши путники столкнулись с группой охотников, возвращавшихся с пустыми руками и не очень в хорошем настроении. Увидев Аруша в окружении детей, хмурые лица растянулись в улыбках. А самый вздорный мужичонка в деревне (низкорослый и ни на что не годный из-за склонности к лени, но постоянно раздающий советы) тут же захихикал:
        - Быстро же охомутали нашего героя. Что в няньки нанялся?
        - А хоть бы и так. Я человек свободный, что хочу, то и делаю.
        - Ну-ну. - сбавил тон насмешник. Он все же был не дурак и знал, кого лучше не задирать, себе же дороже будет.
        - Как улов? - поинтересовался Аруш.
        - Как видишь, пусто, - ответил коренастый мужчина с шрамом на левой щеке. - Попали под дождь и день прошел мимо.
        - Бывает и такое. В другой раз повезет. - с сочувствием в голосе произнес чужестранец. Он пропустил охотников вперед, чтобы не задерживать движения. На выходе из леса уже поджидала обеспокоенная Юна. Дождь согнал работников с поля и ей было дико сидеть дома одной. Чуть только заблестело солнце, как ноги сами понесли ее к дороге в лес. Она не стала удаляться в чащу, боясь разминуться с детьми и их спутником. Увидев, что малыши в порядке, она не задала ни одного вопроса, лишь ласково улыбнулась всем троим.
        - Нам надо срочно поговорить. Есть одна идея. - выпалил великан, словно боялся передумать и спешил отрезать себе пути отхода.
        - Хорошо. Поговорим дома.
        По пути к хижине они проходили под пристальными взглядами поселян, многие из которых улыбались при виде картины, напоминавшей счастливую семью. Аруш степенно шагал с малышом на плечах и держал крохотную ладошку Айны, а та, в свою очередь, другой рукой держалась за мать. Девочка поджимала ноги, время от времени, и зависала меж взрослыми, покачиваясь, как на качелях.
        Увы, дом почему-то оказался слишком близко, а путь до обидного коротким. Ей хотелось идти и идти в окружении близких. В мечтах она уже направлялась к морю, а потом они сядут на корабль и поплывут в далекие страны, увидят и север с его необычными обитателями и знойный континент, населенный чернокожими людьми и много чего еще. Но вместо корабля ее посадили на пенек около дома, и не волны шумят за бортом, а самые обычные лужи чавкают под ногами.
        - Присмотри за братом пока мы поговорим, - сказала Юна и жестом пригласила в дом гостя. Девочка обхватила малыша, успевшего уже перепачкаться в грязи по колено. Ему бы и сейчас вырваться на волю, да пошагать по хлюпкому раздолью, но руки сестры крепко держат. Ничего не остается - только болтать ногами и ждать, пока грязь подсохнет. Тогда можно будет счистить сухую корочку и с чистыми ногами шмыгнуть на постель.
        Айна пыталась расслышать о чем говорят в доме, но до нее доносились лишь обрывки фраз: "Это единственный выход…ничего большего не могу обещать…надо всех убедить…никто не посмеет…" Слышался только мужской голос, мать больше молчала и кивала головой, а если и произносила что-то, то ее слова невозможно было разобрать. Кир потерял остатки терпения, начал елозить и вырываться. Хорошо хоть беседа была не долгой, Аруш вышел с серьезным лицом, погладил головы малышей, которые чуть не потонули в его огромных ладонях, и зашагал к дому вождя. Юна ничего не рассказала дочери, молча отряхнула босые ноги детей и, подхватив сразу обоих, внесла их в дом.
        - Сегодня поедим здесь, нечего грязь месить. Я одна схожу за едой.
        А есть и правда очень хотелось. Опять у взрослых какие-то тайны. Странные они все же, им обо всем надо рассказывать, а в ответ только и слышно: ты еще маленький, подрастешь, тогда узнаешь. Никакой справедливости.
        С того дня жизнь пошла почти обычным чередом, не считая того, что Аруш стал частым гостем в их доме. Днем он помогал налаживать различные устройства для обмолота зерна и изготовления различных инструментов, вечерами развлекал народ нескончаемыми рассказами, а каждую свободную минуту проводил с Юной и ее детьми. Он показал Айне тонкие глиняные пластины с непонятным рядом значков в виде клиньев. Сначала она не поверила, что эти закорючки могут говорить, но уже через несколько дней девочка научилась читать. Ей нравилось выводить на прибрежном песке имена всех своих друзей. Каждое утро у озера проходило закрепление пройденного. Еще больше радости доставляло рисование, вот только жаль, что песок не долго хранил ее труды. Она даже попыталась научить чтению Пятнышко и Лупо.
        - Вот смотри, на что это похоже? - спросила девочка, выводя прутиком круг с отходящими в разные стороны вытянутыми овалами, затем подрисовав длинный стебель. Тут же она написала слово "цветок". Однако с учениками ей не очень повезло, они никак не хотели понять, что общего между линиями на песке и цветком, растущим около соседнего куста.
        Поняв, что затея с лесной школой провалилась, неугомонная малышка оставила друзей в покое. Но на то она и неугомонная, чтобы тут же придумать другое развлечение. Дядя Аруш научил ее пробивать отверстия в орехах, ракушках и мелких камушках. Мама дала несколько прочных нитей и теперь под пальмой кипела работа: обезьяны приносили разноцветные камушки, еноты и бобры наловили со дна ракушек, птицы не ленились отыскивать редкие семена и бобочки, запасливая мышка, самоотверженно, пожертвовала своей многолетней коллекцией (она собирала клыки и когти разных хищников, словно изучала врага и готовилась к обороне) - все пошло в дело. Айна создавала украшения невиданной доселе красоты. Первое ожерелье, конечно, было подарено маме. Дальше больше, браслет для Фарух и пара бус для соседок. Мало кто мог устоять перед соблазном покрасоваться в изысканных украшениях, даже лесные модницы стали одолевать с заказами. Обезьяны прыгали от нетерпения и чуть ли не вырывали из рук на половину готовые о
шейники.
        Короткая зима приближалась к концу, перелетные птицы засобирались в путь. Лебеди подсчитывали дни до вылета на север. Айна решила сделать прощальный подарок прекрасной белой птице, но никак не могла придумать, что именно ей подойдет. Вешать ожерелье на длинную шею - помешает в полете. Значит надо смастерить браслеты на лапки. Среди россыпи разноцветных самоцветов как раз подвернулись зеленоватые камни с синими прожилками. Никаких ракушек и желудей - в воде они быстро сломаются, только маленькие, легкие камушки, что так красиво поблескивают на солнце. Тетушка Лебедь прослезилась, увидев такой подарок. Она нежно приобняла девочку, положила голову ей на плечо:
        - Мы непременно увидимся вновь.
        - Конечно, возвращайтесь осенью.
        - Береги себя, детка!
        - И вы тоже… поосторожнее там. Надеюсь, мой подарок защитит от неприятностей.
        Как оказалось позже, браслетик Айны не только спас жизнь паре лебедей, но и повлиял на судьбу самой девочки. Впрочем, об этом в другой раз.

Глава 13.

        Зима не самое приятное время года, если, конечно, вы не любитель лыж или коньков. А теперь представьте до чего противно в зимнюю пору сидеть дома, если нет ни одной снежинки. Уж лучше бы выпал снег и тогда можно прокатиться с горки на санках, поиграть в снежки, выкопать туннель в сугробе, да мало ли что… А тут одна вода. Дождь льет сутками, неделями, словно пожарные забыли закрыть кран. Тушить уж нечего, а напор воды не утихает. В такую погоду ни в лес к друзьям сбегать, ни в поле на работу не пойдешь. Животные забиваются в норки, а люди прячутся под тростниковыми крышами. Настроение у всех соответствующее погоде - мрак.
        Впрочем, про настроение я не совсем права. Это нам, современным людям, было бы жутко скучно целыми дням сидеть в хижине без телевизора, книг и даже радиоприемника. А нашим предкам такая славная пора - передышка от трудов. Впрочем, лучший отдых -смена деятельности. Наверное, именно тогда кому-то в голову пришла эта гениальная мысль. Из ремесленников в те времена был лишь кузнец, а все остальные ремесла умел делать любой не ленивый человек. В центре поселения высилась самая большая хижина - дом вождя и, в тоже время, место сбора племени в дождливый сезон. Вот там-то и сидели рукодельницы, которые пряли овечью и козью шерсть. Другие женщины ткали и шили, третьи выделывали шкуры или плели циновки. Мужчины тоже не прохлаждались, хотя были и такие, не скрою. Кто-то лепил посуду из глины, вон группа резцов по дереву, а еще подальше любители охоты и рыбалки готовят снасти к очередной вылазке. Ни один рыбак не доверит изготовление сети или невода женщине. Тут нужны сильные мужские рук
и, да и специальный навык. Копья и стрелы тоже надо делать умеючи.
        Детвора играет в том же помещении, собаки лежат, показывая своим видом, как им надоело быть игрушками невыносимых сорванцов. Однако, взрослые не обращают внимания ни на тех, ни на других. Оживленный разговор не смолкает, один рассказчик сменяется другим, за страшной историей следует уморительная небывальщина.
        Первые дни зимнего заточения Аруш был в центре внимания. Его голос так и лился, перекрывая шум дождя. Слушатели дружно охали и ахали, либо закатывались от смеха. Юна сидела рядом с рассказчиком и довольно часто поглядывала на него, отложив рукоделье. Ее глаза светились нежностью с легким оттенком восхищения. Так мать смотрит на обожаемого сына, когда он забивает гол на спортивной площадке. Айна тоже примостилась поблизости со своим набором камушков, ракушек и перьев. Она с надеждой посматривала на мать и Аруша, мечты возникали и разрастались буйным цветом помимо ее воли. Девочке хотелось продлить минуты счастья, чтобы подольше не гас теплый отблеск на лице ее мамы, чтобы все вокруг знали - у них есть защитник. И действительно, с появлением великана, отношение детей к Айне изменилось к лучшему. Только Зула продолжала делать вид, будто не замечает существования своей ровесницы, а остальные вновь приняли дочь Юны в свои игры. Все резко изменилось на следующий день после секретн
ого разговора в доме Юны. Утром Айна вернулась из леса и узнала о предстоящем бракосочетании.
        Впрочем, бракосочетание звучит слишком официально, даже слово свадьба и то не очень подошло бы. Услышав о подобном событии, мы тут же представляем себе свадебное платье невесты, праздничный стол с тортом и шампанским, гостей с подарками - всего этого, конечно, не было и в помине. Никаких нарядов и подарков, обычный ужин у костра в обществе соплеменников. Аруш и Юна сообщили о своем решении, взялись за руки, обошли вокруг костра, приняли чашу с хмельным напитком из рук вождя (сок горьких трав смешивали с медом, чтобы это сочетание вкусов напомнило о двух сторонах семейной жизни - сладкой и горькой) и испив по 3 глотка уже стали мужем и женой. Единственное, что отличило эту свадьбу от всех остальных, было небольшое происшествие, к которому приложила руку малышка Айна. Она успела набрать цветов для венка невесты (единственное украшение по особому случаю) и заготовила целый ворох разноцветных лепестков. Вот только эту кучу благоухания девочка оставила под тенью раскидистого дерев
а.
        В тот момент, когда Аруш и Юна завершили обряд, в небе вдруг появилось пестрое облако, переливавшееся всеми цветами радуги, а из него полился дождь лепестков. Птицы принесли в клювах лесные цветы. Каждый из пернатых был рад помочь Айне устроить сюрприз. Впрочем, на ужин они не остались, слишком велик риск быть принятым в роли блюда. Самые певучие из них пропели несколько коротких мелодий, кружа над толпой остолбеневших людей и тут же унеслись прочь. Этот случай долго еще вспоминали. Слух о нем докатился до самых дальних поселений в этой и соседней долине.
        Казалось бы, живи и радуйся, но чуткая кроха не могла не заметить какой-то фальши в странных отношениях матери и ее нового мужа. Непонимание, обычно, еще больше мучает нас. Если все ясно, то ты просто принимаешь ситуацию такой, какая она есть. А вот если отсутствуют несколько кусочков мозаики, то невольно начинаешь ломать голову над несложившейся картинкой. Нет, нет…никаких ссор не было и в помине. Аруш переехал к ним в дом, делал все как отец семейства, но девочка видела, что он оставался чужим в их семье. Ближе к концу зимы он и вовсе изменился. Даже на посиделках в обществе соплеменников уж не слышался его голос. Крупная фигура виднелась у входа, а не в гуще, как раньше. Весь его вид говорил о том, что все надоело. Дорога звала и манила, оседлая жизнь портила характер, превращая весельчака и балагура в хмурого отшельника. Девочке казалось, что это ее вина. Если кому-то рядом плохо, то мы в первую очередь склонны винить себя. Мол что-то не так сделали, не тем тоном сказали
, может случайно обидели, сами того не заметив. Постепенно ее жизнь превратилась в ад. Чувство вины ранило и не давало даже шанса на исправление. Как можно исправиться, если не видишь, в чем виноват? Айна не могла поговорить с матерью. Той тоже был не сладко. Юна не привыкла лгать и тем сложнее ей давалась роль замужней женщины. Только она и Аруш знали, что брак не настоящий, небольшой обман ради спасения детей. С окончанием сезона дождей странник двинется дальше, а ненависть Ягды никто не сможет отвести от них. Зато статус жены Аруша тут же сделал Юну неприкосновенной. Пусть даже путешествия задержат ее "мужа" на несколько лет, но всегда есть шанс на его возвращение. Казалось бы, все было придумано правильно, но в дело вмешалось сердце. Оно, глупое, не хотело знать про секретную договоренность, оно просто полюбило… без всяких оговорок на то, что брак фиктивный.

Глава 14.


        Ничто не длится вечно. Настал конец и долгому отсутствию солнца. Оно устало спать и выглянуло из-за туч. Сначала, приоткрыв один глаз, бросило несколько робких лучей, потом засияло во всю мощь. Все, что могло цвести, запестрило и выплеснуло стойкую волну ароматов. Буквально в один день мир стал другим. Айна успела соскучится по своим лесным приятелям. Хорошо, что солнце споро принялось за работу, земля подсохла и непролазное болото грязи очень быстро исчезло. Ноги девочки почти не касались земли, с такой скоростью она летела в хорошо знакомые дебри. Любому взрослому пришлось бы долго пробираться сквозь густые тропические заросли, но кроха ловко подныривала под пышные ветки, перескакивала через кустики, повисала на лианах. Лес словно приоткрыл ей свои объятья.
        -Наконец-то, мы уж думали никогда тебя больше не увидим, - выпалил подросший олененок. Ему не терпелось похвастаться наметившимися рожками. - Посмотри что у меня есть, - и он склонил голову, как рыцарь перед дамой. Правда у рыцарей не было таких очаровательных рожек.
        - Бедняжка, как же ты исхудала за это время. - горестно покачивая головой, запричитали мартышки.
        - А до чего бледная, - заохала в такт обезьянам медведица.
        - Я всегда говорил, что жизнь в этих странных строениях, где народ сбился в кучу, очень вредна для здоровья, - с видом профессора медицины добавил лев. Он был ничуть не страшный, потому что совсем не голодный. Впрочем, даже проголодавшись, царь зверей не нападал на людей. Он признавал в них равных, таких же опасных хищников, только немного с странными повадками. А этого маленького человечка грозный лев нежно любил. Айна привычно взобралась на мягкую гору меха песочного цвета, запустила руки в гриву и почесала за ушком.
        Со всех сторон раздавались теплые приветствия. Колибри прилетели стайкой и пропищали тоненькими голосочками свою последнюю песенку. Они считали себя первоклассными певцами, а каждую свою песню - шлягером. Хорошо хоть павлины не стали петь, иначе беги из леса.
        Каждая лесная зверушка спешила угостить долгожданную гостью. Если бы она съела хоть половину лакомств, то и тогда ей не выжить. Но как отказаться и при этом никого не обидеть? Срочно пришлось переключаться на другое занятие. Айна рассказала, что за долгую зиму научилась делать различные краски из трав и корений. Дядя Аруш показал ей, как из самых обычных растений получить необычные цвета. Конечно же, терпеливость - хорошее качество, но и оно порой кончается. Девочка не могла дождаться момента, когда проверит на деле свои новые знания. Теперь она может рисовать на стенах пещеры и ни один дождь не смоет картину.
        - Ну, с кого начнем? - спросила юная художница.
        И тут произошло что-то странное. Животные начали переглядываться и один за другим вспоминать о важных делах. Только что на поляне была толпа и вот почти никого не осталось.
        - Ничего не понимаю. Я что-то не то сказала? - недоумевала Айна.
        - Это проделки пещерной гиены.
        - А при чем тут я? Почему они убежали от меня, как от привидения?
        - Видишь ли, - робко начал олененок, - Гиена сказала, что рисунки на скалах - очень опасная вещь.
        - Что за чушь?
         - Она слышала от своей бабушки, а та от своего дедушки, что люди сначала рисовали животных на скалах, а потом духи помогали им на охоте. Нарисуют бизона - и нет бизона. Нарисуют кабана - нет кабана. Если бы не эти рисунки, то духи не знали бы кого загонять в ловушку.
        - Но я же не собираюсь ни на кого охотиться.
        - Суеверия порой сильнее разума. - неожиданно вступил в разговор удав. Он тихо лежал в кустах барбариса, до поры до времени оставаясь незамеченным.
        - Значит никто мне не верит? - опешила девочка. Она была так поражена резкой сменой в настроении ее друзей, что даже забыла удивиться. Удав, который никогда не раскрывал рта, вдруг заговорил, а огорченная малышка даже не заметила.
-Только что все радовались моему возвращению и вдруг… разбежались. И это называется дружба?
- Но я же здесь, - возразил олененок.
- И я тоже, - добавил щенок, ни на шаг не отходивший от Айны. - Вон и удав приполз.
- Ой, простите, дядюшка Удав, я вас не заметила.
- Не замечают, обычно, гусениц, а удава трудно не заметить, - хмыкнул пятиметровый змей. - Ну-с, с кого начнем?
- Пятнышко, ты не против, если я нарисую тебя? Ведь ты у нас самый красивый, - хитро улыбаясь, добавила кроха.
- Ладно. Рисуй. А это не больно?
- Ни капельки не больно. Встань вот сюда и не двигайся.
Айна достала свои запасы красок в маленьких деревянных пузыречках, вырезанных специально для нее Арушем, сорвала веточку с ближайшего дерева, пожевала ее кончик, размочалив до состояния, напоминавшего кисточку, и начала рисовать. Сначала она сосредоточенно наносила контуры фигуры благородного оленя на гладкую поверхность скалы, потом стала добавлять краски, пытаясь подобрать точное подобие его изысканной раскраски. Труднее всего давались ноги. Пятнышко никак не мог стоять смирно. Резвые копытца привыкли вытанцовывать беспрерывно и замереть ну никак не получалось.
- Вот и все, - наконец выдохнула Айна, - красиво получилось?
- Для начала, неплохо, - еле слышно прошептал Удав.
- Неужели я так выгляжу? - озадаченно пробормотал олень. Он не знал, как реагировать на рисунок. Честно говоря, ему было немного не по себе. Дурацкие рассказы гиены не шли из головы. - Пойду сравню, - и он резво умчался к озеру. Гладкая поверхность воды служила отличным зеркалом.
- Кажется, у меня неудачный период. Все идет как-то не так, - печально сказала Айна и присела рядом с упругим кольцом из удава.
- Я слышал, у тебя появился новый отец. - решил поддержать беседу удав. - Разве это не удача?
- Если бы ты знал, - горько усмехнулась девочка, не закончив фразы. -Если бы ты знал…
- Расскажи и я узнаю. Похоже, тебе надо выговориться. Я никуда не спешу.

Глава 15.

        Сначала Айна не хотела вдаваться в подробности семейных дел. Она посидела молча, разглядывая узор на спине удава. Маленький пальчик скользил по затейливым извилинам рисунка. После небольшой паузы она заговорила, словно сама с собой. Девочка подробно прошлась по ситуации с солью и грозившем ей наказание, рассказала о благородном поступке путешественника, женившегося лишь ради спасения ее семьи. Она ни на что не жаловалась, ничем не восхищалась, точная передача фактов и более ничего. Ее голос слегка задрожал только при завершающей фразе:
        - Сегодня утром Аруш сказал, что дня через два тронется в путь. Вот только завершит строительство водяной мельницы.
         - Тебе не хочется с ним расставаться? - понимающе спросил Удав.
        - И это тоже. Но больше всего мне жаль маму. Когда она услышала его слова об уходе, то наколола палец иглой и даже не заметила крови… так и продолжала шить. Почему ему обязательно надо путешествовать? Неужели нельзя жить здесь с нами, ведь нам так хорошо…
        - Не все так просто, малышка. Среди вас, людей, как и среди нас есть домашние и дикие. Одни довольны спокойной жизнью в тепле и сытости, а другим свобода дороже всего.
        - Откуда ты это знаешь?
        - О, я живу так давно, что успел многое узнать. Иногда это мешает, порой помогает, но чаще от моей мудрости нет особого толку. Вот и сейчас я ничем не могу тебе помочь. Терпи! Любая боль проходит, рано или поздно и твоя мама смириться с потерей.
        - Иногда мне кажется, что лучше бы Аруш вообще не вмешивался в нашу жизнь. До него мы знали, что не на кого положиться. Потом появился он, самый лучший, самый сильный, самый добрый и умный, заставил нас полюбить его и тут же бросает. Если мы совсем ничего не значим для него, то зачем надо было заступаться и спасать?
        - Не злись на него. С годами ты поймешь, что не все в жизни можно поделить на черное и белое. Иногда из добрых побуждений мы причиняем боль. Впрочем, ты еще слишком юна для философских бесед. Подрасти и мы поговорим об этом подробней. А теперь беги-ка домой, поддержи мать и проведи побольше времени с твоим другом. Что бы ни случилось между вами, он - хороший человек.
        - Домой мне еще рано. Надо кое-что сделать. Я обещала помочь Арушу найти лошадь. Странствовать пешком утомительно и долго. Может быть кто-то из диких лошадей согласится составить ему компанию. Пойду поспрашиваю. А еще я должна нарвать трав для Фарух.
        Айна вскочила и побежала в дальний конец леса, туда, где начинались степи. Пятнышко тоже присоединился к ней, а Лупо, как всегда, следовал тенью за своей хозяйкой. По дороге она успевала срывать нужные травы, цветы и плоды. Казалось, что резвый ребенок просто так бегает по лесу, играя и никуда не торопясь. Однако, девочка делала сразу два дела: пополняла запасы "аптеки" и спешила на переговоры.
        Наконец, лес стал редеть. Показались бескрайние просторы ковыльной степи. Так далеко Айна еще никогда не забиралась. Высоко в прозрачной голубизне кружился сокол.
        - Эй, там наверху, не видел ли ты табун лошадей? - крикнула девочка без особых церемониальный приветствий. Соколы - народ степной и нравы у них простые.
        - Вон там за холмом пасутся.
        - Спасибо. Удачной охоты!
        Маленькая компания помчалась в указанном направлении. Вскоре они и правда увидели низкорослых лошадей мышастой расцветки с темными полосками на спинах. Их черные гривы топорщились, словно они только что от парикмахера. Короткие черные челки и хвосты красиво сочетались с ногами того же цвета. Завидев приближавшихся путников, лошади с интересом рассматривали необычную группу. Вожак вышел вперед. Низкорослыми э